Статья 274.1 УК РФ

1. Какой конкретный объект отнесен к критической информационной инфраструктуре Российской Федерации: информационная система, информационно-телекоммуникационная сеть, автоматизированная система управления субъекта КИИ либо сеть электросвязи, обеспечивающая взаимодействие таких объектов.
2. Кто является субъектом критической информационной инфраструктуры, на каком законном основании ему принадлежит объект и в какой из предусмотренных Федеральным законом № 187-ФЗ сфер он функционирует.
3. Не подменено ли понятие объекта КИИ общими характеристиками важности, государственной принадлежности, большого числа пользователей или повышенной защищенности. Принадлежность устанавливается по закону и фактическим функциям.
4. Разграничены ли объект КИИ и значимый объект КИИ: наличие категории и включение в реестр значимых объектов являются важными доказательствами статуса, но текст статьи 274.1 охраняет критическую информационную инфраструктуру в целом, а не только значимые объекты.
5. Идентифицированы ли система, сеть или АСУ, ее владелец, назначение, архитектура, адреса, сегменты, оборудование, программное обеспечение, связь с производственным или технологическим процессом и состояние на дату деяния.
6. Относилась ли спорная компьютерная информация к охраняемой, где именно она содержалась и какими правовыми и техническими мерами был установлен режим защиты.
7. Проверена ли редакция статьи 274.1 на дату деяния: с 20 апреля 2026 года части 2 и 3 связываются с уничтожением, блокированием, модификацией либо копированием информации вместо прежней общей формулы причинения вреда КИИ.
8. Не применена ли новая редакция к более раннему эпизоду без анализа статей 9 и 10 УК РФ, в том числе вопроса о сравнительной строгости и обязательных признаках.
9. Цифровые доказательства сохранены с указанием источника, времени и часового пояса, контрольных сумм, способа создания образа, журналов, сетевых данных, конфигурации и непрерывности хранения.
10. Атрибуция действий конкретному лицу основана ли на совокупности данных, а не только на IP-адресе, договоре связи, регистрации учетной записи, владении устройством либо наличии профессиональных знаний.
11. Не поручено ли эксперту определять юридический статус КИИ, неправомерность, форму вины или квалификацию; эксперт устанавливает технические свойства, механизм, последствия и иные вопросы специальных знаний.
12. Если действия были способом иного преступления, проверена ли совокупность по пункту 16 Постановления Пленума ВС РФ № 37 без повторного учета одного технического действия или последствия.
13. Какой объект создан, распространен или использован: компьютерная программа либо иная компьютерная информация; версия, контрольная сумма, функциональность, код и среда применения идентифицированы.
14. Был ли объект заведомо предназначен именно для неправомерного воздействия на КИИ Российской Федерации, в том числе для уничтожения, блокирования, модификации, копирования содержащейся в ней информации либо нейтрализации ее защиты.
15. Какими свойствами, настройками, адресами, модулями, командами, инструкциями, перепиской и тестированием подтверждается целевая направленность на конкретный объект или класс объектов КИИ, а не общая вредоносность.
16. Осознавало ли лицо статус предполагаемой цели и специальное предназначение программы или информации; универсальный инструмент, пригодный для разных систем, не относится к части 1 только по технической мощности.
17. Какое действие совершено: создание, распространение и (или) использование. Для создания устанавливаются разработка или изменение; для распространения — предоставление доступа; для использования — фактическое применение.
18. Если полная программа не завершена, какой фрагмент или иная информация уже обладали целевым функционалом и как стадия соотносится с формулировкой части 1.
19. Проверено ли законное исследование или тестирование с согласия собственника и в разрешенном периметре; правомерная деятельность не становится преступной только из-за моделирования атаки на КИИ, но согласие и пределы должны быть доказаны.
20. Разграничены ли часть 1 статьи 274.1 и статья 273: Пленум связывает специальную норму с доказанным предназначением именно для воздействия на КИИ, а при его отсутствии допускает общую статью о вредоносных программах.
21. Правильно ли отражена санкция: лишение свободы от двух до пяти лет; часть 1 относится к преступлениям средней тяжести.
22. Определены ли конкретные компьютерная информация, устройство, носитель, информационная система, сеть, учетная запись и обладатель информации; обобщенная ссылка на «данные» или «сервер» не заменяет идентификацию предмета.
23. Зафиксирована ли цифровая цепочка сохранности: источник, дата и время, часовой пояс, контрольные суммы, образ носителя, средство извлечения, журналы событий, неизменность копии и условия хранения.
24. Проверены ли полномочия лица и технические границы разрешенного доступа; наличие учетной записи, трудовых отношений либо физического доступа не означает разрешения на любое действие с информацией.
25. Разделены ли фактические технические выводы специалиста или эксперта и правовая оценка суда; эксперту не поручено решать вопросы о неправомерности, умысле, виновности или квалификации.
26. Проверены ли альтернативные причины события: сбой оборудования, ошибка программного обеспечения, штатная синхронизация, действия администратора, автоматический процесс, повреждение носителя либо вмешательство третьего лица.
27. Индивидуализированы ли действия каждого участника, используемые команды, программы, ключи доступа, время сеанса, сетевые адреса и фактический результат; атрибуция не основана только на регистрации аккаунта или договора связи.
28. Форма расследования и основная подследственность проверены по УПК РФ: предварительное следствие обязательно; основная подследственность — следователи органов ФСБ, при этом статья 151 УПК РФ допускает расследование также органом, выявившим преступление, в установленном перечне. Для компьютерных составов дополнительно учтено правило о возможности расследования органом, выявившим преступление, в предусмотренных статьей 151 УПК РФ случаях.
29. Подсудность проверена отдельно: районный суд.
30. Категория преступления — средней тяжести; общий срок давности — шесть лет, с учетом момента окончания, продолжаемого поведения, последствий и правил статьи 78 УК РФ.
31. При совокупности с преступлениями против собственности, частной жизни, тайны связи, авторских прав или иными составами исключено повторное вменение одного и того же действия или последствия.

Часть 1 статьи 274.1 УК РФ; статья 2 Федерального закона № 187-ФЗ; пункты 8–16 Постановления Пленума ВС РФ № 37; статьи 31, 150 и 151 УПК РФ.

1. Какой конкретный объект отнесен к критической информационной инфраструктуре Российской Федерации: информационная система, информационно-телекоммуникационная сеть, автоматизированная система управления субъекта КИИ либо сеть электросвязи, обеспечивающая взаимодействие таких объектов.
2. Кто является субъектом критической информационной инфраструктуры, на каком законном основании ему принадлежит объект и в какой из предусмотренных Федеральным законом № 187-ФЗ сфер он функционирует.
3. Не подменено ли понятие объекта КИИ общими характеристиками важности, государственной принадлежности, большого числа пользователей или повышенной защищенности. Принадлежность устанавливается по закону и фактическим функциям.
4. Разграничены ли объект КИИ и значимый объект КИИ: наличие категории и включение в реестр значимых объектов являются важными доказательствами статуса, но текст статьи 274.1 охраняет критическую информационную инфраструктуру в целом, а не только значимые объекты.
5. Идентифицированы ли система, сеть или АСУ, ее владелец, назначение, архитектура, адреса, сегменты, оборудование, программное обеспечение, связь с производственным или технологическим процессом и состояние на дату деяния.
6. Относилась ли спорная компьютерная информация к охраняемой, где именно она содержалась и какими правовыми и техническими мерами был установлен режим защиты.
7. Проверена ли редакция статьи 274.1 на дату деяния: с 20 апреля 2026 года части 2 и 3 связываются с уничтожением, блокированием, модификацией либо копированием информации вместо прежней общей формулы причинения вреда КИИ.
8. Не применена ли новая редакция к более раннему эпизоду без анализа статей 9 и 10 УК РФ, в том числе вопроса о сравнительной строгости и обязательных признаках.
9. Цифровые доказательства сохранены с указанием источника, времени и часового пояса, контрольных сумм, способа создания образа, журналов, сетевых данных, конфигурации и непрерывности хранения.
10. Атрибуция действий конкретному лицу основана ли на совокупности данных, а не только на IP-адресе, договоре связи, регистрации учетной записи, владении устройством либо наличии профессиональных знаний.
11. Не поручено ли эксперту определять юридический статус КИИ, неправомерность, форму вины или квалификацию; эксперт устанавливает технические свойства, механизм, последствия и иные вопросы специальных знаний.
12. Если действия были способом иного преступления, проверена ли совокупность по пункту 16 Постановления Пленума ВС РФ № 37 без повторного учета одного технического действия или последствия.
13. Установлен ли неправомерный доступ к охраняемой компьютерной информации, содержащейся именно в КИИ: без согласия обладателя, без необходимых полномочий либо в нарушение установленного порядка.
14. Каким способом получен или использован доступ: непосредственно, удаленно, с применением программы, учетных данных, уязвимости, социальной инженерии или иного механизма; технический способ не заменяет юридическую неправомерность.
15. Если использована программа или иная информация, была ли она специально предназначена для воздействия на КИИ либо являлась иной вредоносной программой; текущая редакция прямо охватывает оба варианта.
16. Какое из последствий наступило после 20 апреля 2026 года: уничтожение, блокирование, модификация или копирование информации, содержащейся в КИИ; результат индивидуализирован по объекту, данным, времени и объему.
17. Прослежена ли причинная связь между доступом и каждым техническим последствием; исключены ли штатная работа, программная ошибка, отказ оборудования, действия администратора или другого атакующего.
18. Охватывалась ли умыслом возможность технического результата; факт доступа или применение вредоносной программы не позволяет автоматически приписать лицу любое последующее изменение системы.
19. Если доступ пресечен без предусмотренного последствия, проверены ли покушение и фактически выполненные действия; оконченный состав текущей редакции требует хотя бы одного результата.
20. Учтено ли разъяснение Пленума: использование и распространение вредоносной программы на объект КИИ для последующего применения полностью охватываются частью 2 и не требуют дополнительной статьи 273 за то же действие.
21. Если эпизод совершен до 20 апреля 2026 года, установлены ли обязательные признаки прежней редакции и не подменен ли прежний критерий вреда КИИ новым закрытым перечнем без анализа действия закона во времени.
22. Правильно ли отражена санкция: лишение свободы от двух до шести лет; часть 2 относится к тяжким преступлениям.
23. Определены ли конкретные компьютерная информация, устройство, носитель, информационная система, сеть, учетная запись и обладатель информации; обобщенная ссылка на «данные» или «сервер» не заменяет идентификацию предмета.
24. Зафиксирована ли цифровая цепочка сохранности: источник, дата и время, часовой пояс, контрольные суммы, образ носителя, средство извлечения, журналы событий, неизменность копии и условия хранения.
25. Проверены ли полномочия лица и технические границы разрешенного доступа; наличие учетной записи, трудовых отношений либо физического доступа не означает разрешения на любое действие с информацией.
26. Разделены ли фактические технические выводы специалиста или эксперта и правовая оценка суда; эксперту не поручено решать вопросы о неправомерности, умысле, виновности или квалификации.
27. Проверены ли альтернативные причины события: сбой оборудования, ошибка программного обеспечения, штатная синхронизация, действия администратора, автоматический процесс, повреждение носителя либо вмешательство третьего лица.
28. Индивидуализированы ли действия каждого участника, используемые команды, программы, ключи доступа, время сеанса, сетевые адреса и фактический результат; атрибуция не основана только на регистрации аккаунта или договора связи.
29. Форма расследования и основная подследственность проверены по УПК РФ: предварительное следствие обязательно; основная подследственность — следователи органов ФСБ, с альтернативой для органа, выявившего преступление. Для компьютерных составов дополнительно учтено правило о возможности расследования органом, выявившим преступление, в предусмотренных статьей 151 УПК РФ случаях.
30. Подсудность проверена отдельно: районный суд.
31. Категория преступления — тяжкой; общий срок давности — десять лет, с учетом момента окончания, продолжаемого поведения, последствий и правил статьи 78 УК РФ.
32. При совокупности с преступлениями против собственности, частной жизни, тайны связи, авторских прав или иными составами исключено повторное вменение одного и того же действия или последствия.

Часть 2 статьи 274.1 УК РФ в редакции Федерального закона № 76-ФЗ; пункты 5–7 и 13–16 Постановления Пленума ВС РФ № 37; статьи 31, 150 и 151 УПК РФ.

1. Какой конкретный объект отнесен к критической информационной инфраструктуре Российской Федерации: информационная система, информационно-телекоммуникационная сеть, автоматизированная система управления субъекта КИИ либо сеть электросвязи, обеспечивающая взаимодействие таких объектов.
2. Кто является субъектом критической информационной инфраструктуры, на каком законном основании ему принадлежит объект и в какой из предусмотренных Федеральным законом № 187-ФЗ сфер он функционирует.
3. Не подменено ли понятие объекта КИИ общими характеристиками важности, государственной принадлежности, большого числа пользователей или повышенной защищенности. Принадлежность устанавливается по закону и фактическим функциям.
4. Разграничены ли объект КИИ и значимый объект КИИ: наличие категории и включение в реестр значимых объектов являются важными доказательствами статуса, но текст статьи 274.1 охраняет критическую информационную инфраструктуру в целом, а не только значимые объекты.
5. Идентифицированы ли система, сеть или АСУ, ее владелец, назначение, архитектура, адреса, сегменты, оборудование, программное обеспечение, связь с производственным или технологическим процессом и состояние на дату деяния.
6. Относилась ли спорная компьютерная информация к охраняемой, где именно она содержалась и какими правовыми и техническими мерами был установлен режим защиты.
7. Проверена ли редакция статьи 274.1 на дату деяния: с 20 апреля 2026 года части 2 и 3 связываются с уничтожением, блокированием, модификацией либо копированием информации вместо прежней общей формулы причинения вреда КИИ.
8. Не применена ли новая редакция к более раннему эпизоду без анализа статей 9 и 10 УК РФ, в том числе вопроса о сравнительной строгости и обязательных признаках.
9. Цифровые доказательства сохранены с указанием источника, времени и часового пояса, контрольных сумм, способа создания образа, журналов, сетевых данных, конфигурации и непрерывности хранения.
10. Атрибуция действий конкретному лицу основана ли на совокупности данных, а не только на IP-адресе, договоре связи, регистрации учетной записи, владении устройством либо наличии профессиональных знаний.
11. Не поручено ли эксперту определять юридический статус КИИ, неправомерность, форму вины или квалификацию; эксперт устанавливает технические свойства, механизм, последствия и иные вопросы специальных знаний.
12. Если действия были способом иного преступления, проверена ли совокупность по пункту 16 Постановления Пленума ВС РФ № 37 без повторного учета одного технического действия или последствия.
13. Какое конкретное правило нарушено: эксплуатации средств хранения, обработки или передачи охраняемой информации, систем, сетей, АСУ или сетей электросвязи КИИ либо правило доступа к ним; приводятся документ, пункт и редакция.
14. Было ли правило установлено законом, подзаконным или допустимым локальным актом, не противоречащим внешнему регулированию; не используется ли неофициальная практика как уголовно-правовая обязанность.
15. Возложена ли обязанность соблюдать правило именно на лицо и доведена ли до него договором, инструкцией, приказом, соглашением или актом ознакомления; должность и фактический доступ сами по себе недостаточны.
16. Какое действие или бездействие образовало нарушение, в какой системе и при каких полномочиях; сопоставлены ли разрешенный порядок и фактическая операция.
17. Какое из последствий текущей редакции наступило: уничтожение, блокирование, модификация либо копирование информации в КИИ; результат не заменяется общим словом «инцидент» или нарушением устойчивости.
18. Прослежена ли причинная связь и исключены ли неисправность, ошибка программ, штатное обновление, действия другого администратора, внешняя атака или иная самостоятельная причина.
19. Установлена ли форма вины к нарушению и техническому последствию; Пленум требует, чтобы возможность последствий охватывалась умыслом при эксплуатационных компьютерных составах, поэтому профессиональная небрежность не квалифицируется шаблонно.
20. Если эпизод совершен до 20 апреля 2026 года, применена ли прежняя редакция с обязательным вредом КИИ и проведен ли анализ статей 9 и 10 УК РФ.
21. Проверены ли условия обязательного освобождения по примечанию: совершена именно часть 3, лицо активно способствовало раскрытию и (или) расследованию, в том числе приняло необходимые меры по сохранению следов воздействия, и в действиях нет иного состава.
22. Не признано ли достаточным простое признание вины, сообщение после обнаружения инцидента либо исполнение обычной должностной обязанности; указываются конкретные активные действия и их значение для расследования.
23. Если присутствует иной состав преступления, освобождение по примечанию не применяется к статье 274.1; отдельно определяется квалификация и значение содействия для наказания.
24. Правильно ли отражена санкция: лишение свободы до шести лет; часть 3 относится к тяжким преступлениям.
25. Определены ли конкретные компьютерная информация, устройство, носитель, информационная система, сеть, учетная запись и обладатель информации; обобщенная ссылка на «данные» или «сервер» не заменяет идентификацию предмета.
26. Зафиксирована ли цифровая цепочка сохранности: источник, дата и время, часовой пояс, контрольные суммы, образ носителя, средство извлечения, журналы событий, неизменность копии и условия хранения.
27. Проверены ли полномочия лица и технические границы разрешенного доступа; наличие учетной записи, трудовых отношений либо физического доступа не означает разрешения на любое действие с информацией.
28. Разделены ли фактические технические выводы специалиста или эксперта и правовая оценка суда; эксперту не поручено решать вопросы о неправомерности, умысле, виновности или квалификации.
29. Проверены ли альтернативные причины события: сбой оборудования, ошибка программного обеспечения, штатная синхронизация, действия администратора, автоматический процесс, повреждение носителя либо вмешательство третьего лица.
30. Индивидуализированы ли действия каждого участника, используемые команды, программы, ключи доступа, время сеанса, сетевые адреса и фактический результат; атрибуция не основана только на регистрации аккаунта или договора связи.
31. Форма расследования и основная подследственность проверены по УПК РФ: предварительное следствие обязательно; основная подследственность — следователи органов ФСБ, с альтернативой для органа выявления. Для компьютерных составов дополнительно учтено правило о возможности расследования органом, выявившим преступление, в предусмотренных статьей 151 УПК РФ случаях.
32. Подсудность проверена отдельно: районный суд.
33. Категория преступления — тяжкой; общий срок давности — десять лет, с учетом момента окончания, продолжаемого поведения, последствий и правил статьи 78 УК РФ.
34. При совокупности с преступлениями против собственности, частной жизни, тайны связи, авторских прав или иными составами исключено повторное вменение одного и того же действия или последствия.

Часть 3 и примечание к статье 274.1 УК РФ в редакции Федерального закона № 76-ФЗ; пункт 12 Постановления Пленума ВС РФ № 37; статьи 31, 150 и 151 УПК РФ.

1. Какой конкретный объект отнесен к критической информационной инфраструктуре Российской Федерации: информационная система, информационно-телекоммуникационная сеть, автоматизированная система управления субъекта КИИ либо сеть электросвязи, обеспечивающая взаимодействие таких объектов.
2. Кто является субъектом критической информационной инфраструктуры, на каком законном основании ему принадлежит объект и в какой из предусмотренных Федеральным законом № 187-ФЗ сфер он функционирует.
3. Не подменено ли понятие объекта КИИ общими характеристиками важности, государственной принадлежности, большого числа пользователей или повышенной защищенности. Принадлежность устанавливается по закону и фактическим функциям.
4. Разграничены ли объект КИИ и значимый объект КИИ: наличие категории и включение в реестр значимых объектов являются важными доказательствами статуса, но текст статьи 274.1 охраняет критическую информационную инфраструктуру в целом, а не только значимые объекты.
5. Идентифицированы ли система, сеть или АСУ, ее владелец, назначение, архитектура, адреса, сегменты, оборудование, программное обеспечение, связь с производственным или технологическим процессом и состояние на дату деяния.
6. Относилась ли спорная компьютерная информация к охраняемой, где именно она содержалась и какими правовыми и техническими мерами был установлен режим защиты.
7. Проверена ли редакция статьи 274.1 на дату деяния: с 20 апреля 2026 года части 2 и 3 связываются с уничтожением, блокированием, модификацией либо копированием информации вместо прежней общей формулы причинения вреда КИИ.
8. Не применена ли новая редакция к более раннему эпизоду без анализа статей 9 и 10 УК РФ, в том числе вопроса о сравнительной строгости и обязательных признаках.
9. Цифровые доказательства сохранены с указанием источника, времени и часового пояса, контрольных сумм, способа создания образа, журналов, сетевых данных, конфигурации и непрерывности хранения.
10. Атрибуция действий конкретному лицу основана ли на совокупности данных, а не только на IP-адресе, договоре связи, регистрации учетной записи, владении устройством либо наличии профессиональных знаний.
11. Не поручено ли эксперту определять юридический статус КИИ, неправомерность, форму вины или квалификацию; эксперт устанавливает технические свойства, механизм, последствия и иные вопросы специальных знаний.
12. Если действия были способом иного преступления, проверена ли совокупность по пункту 16 Постановления Пленума ВС РФ № 37 без повторного учета одного технического действия или последствия.
13. Установлены ли все признаки исходного деяния части 1, 2 или 3 и какой квалификатор части 4 вменяется; группа и служебное положение не восполняют отсутствие целевого объекта, доступа, правила или последствия.
14. Для группы лиц по предварительному сговору доказана ли договоренность не менее двух соисполнителей до начала выполнения объективной стороны, общий план воздействия и фактический вклад каждого.
15. Для организованной группы установлены ли устойчивость, предварительное объединение, организатор, инфраструктура, распределение функций, подготовка нескольких атак либо иные признаки, а не только техническое разделение задач.
16. Разграничены ли роли исполнителей, организатора, подстрекателя и пособника; разработчик, администратор инфраструктуры, поставщик доступа и оператор платежей оцениваются по умыслу и конкретным действиям.
17. Если вменяется использование служебного положения, какие полномочия, привилегированный доступ, средства, сведения или организационные возможности использованы и как они облегчали исходное деяние.
18. Не подменено ли служебное положение одним фактом работы у субъекта КИИ, наличием учетной записи администратора, допуска к помещению либо профессиональными знаниями.
19. Охватывались ли умыслом каждого участника статус КИИ, целевой характер воздействия, предполагаемые последствия и квалифицирующие обстоятельства; результат одного лица не переносится автоматически.
20. Если часть 4 основана на части 3, проверены ли условия примечания индивидуально: освобождение сформулировано для лица, совершившего преступление по части 3, и вопрос о его применимости при квалификации по части 4 не расширяется вопреки буквальному тексту.
21. Правильно ли отражена санкция: лишение свободы от трех до восьми лет; часть 4 относится к тяжким преступлениям.
22. Определены ли конкретные компьютерная информация, устройство, носитель, информационная система, сеть, учетная запись и обладатель информации; обобщенная ссылка на «данные» или «сервер» не заменяет идентификацию предмета.
23. Зафиксирована ли цифровая цепочка сохранности: источник, дата и время, часовой пояс, контрольные суммы, образ носителя, средство извлечения, журналы событий, неизменность копии и условия хранения.
24. Проверены ли полномочия лица и технические границы разрешенного доступа; наличие учетной записи, трудовых отношений либо физического доступа не означает разрешения на любое действие с информацией.
25. Разделены ли фактические технические выводы специалиста или эксперта и правовая оценка суда; эксперту не поручено решать вопросы о неправомерности, умысле, виновности или квалификации.
26. Проверены ли альтернативные причины события: сбой оборудования, ошибка программного обеспечения, штатная синхронизация, действия администратора, автоматический процесс, повреждение носителя либо вмешательство третьего лица.
27. Индивидуализированы ли действия каждого участника, используемые команды, программы, ключи доступа, время сеанса, сетевые адреса и фактический результат; атрибуция не основана только на регистрации аккаунта или договора связи.
28. Форма расследования и основная подследственность проверены по УПК РФ: предварительное следствие обязательно; основная подследственность — следователи органов ФСБ, с альтернативой для органа выявления. Для компьютерных составов дополнительно учтено правило о возможности расследования органом, выявившим преступление, в предусмотренных статьей 151 УПК РФ случаях.
29. Подсудность проверена отдельно: районный суд.
30. Категория преступления — тяжкой; общий срок давности — десять лет, с учетом момента окончания, продолжаемого поведения, последствий и правил статьи 78 УК РФ.
31. При совокупности с преступлениями против собственности, частной жизни, тайны связи, авторских прав или иными составами исключено повторное вменение одного и того же действия или последствия.

Часть 4 статьи 274.1 и статьи 33–35 УК РФ; Федеральный закон № 187-ФЗ; пункты 13–16 Постановления Пленума ВС РФ № 37; статьи 31, 150 и 151 УПК РФ.

1. Какой конкретный объект отнесен к критической информационной инфраструктуре Российской Федерации: информационная система, информационно-телекоммуникационная сеть, автоматизированная система управления субъекта КИИ либо сеть электросвязи, обеспечивающая взаимодействие таких объектов.
2. Кто является субъектом критической информационной инфраструктуры, на каком законном основании ему принадлежит объект и в какой из предусмотренных Федеральным законом № 187-ФЗ сфер он функционирует.
3. Не подменено ли понятие объекта КИИ общими характеристиками важности, государственной принадлежности, большого числа пользователей или повышенной защищенности. Принадлежность устанавливается по закону и фактическим функциям.
4. Разграничены ли объект КИИ и значимый объект КИИ: наличие категории и включение в реестр значимых объектов являются важными доказательствами статуса, но текст статьи 274.1 охраняет критическую информационную инфраструктуру в целом, а не только значимые объекты.
5. Идентифицированы ли система, сеть или АСУ, ее владелец, назначение, архитектура, адреса, сегменты, оборудование, программное обеспечение, связь с производственным или технологическим процессом и состояние на дату деяния.
6. Относилась ли спорная компьютерная информация к охраняемой, где именно она содержалась и какими правовыми и техническими мерами был установлен режим защиты.
7. Проверена ли редакция статьи 274.1 на дату деяния: с 20 апреля 2026 года части 2 и 3 связываются с уничтожением, блокированием, модификацией либо копированием информации вместо прежней общей формулы причинения вреда КИИ.
8. Не применена ли новая редакция к более раннему эпизоду без анализа статей 9 и 10 УК РФ, в том числе вопроса о сравнительной строгости и обязательных признаках.
9. Цифровые доказательства сохранены с указанием источника, времени и часового пояса, контрольных сумм, способа создания образа, журналов, сетевых данных, конфигурации и непрерывности хранения.
10. Атрибуция действий конкретному лицу основана ли на совокупности данных, а не только на IP-адресе, договоре связи, регистрации учетной записи, владении устройством либо наличии профессиональных знаний.
11. Не поручено ли эксперту определять юридический статус КИИ, неправомерность, форму вины или квалификацию; эксперт устанавливает технические свойства, механизм, последствия и иные вопросы специальных знаний.
12. Если действия были способом иного преступления, проверена ли совокупность по пункту 16 Постановления Пленума ВС РФ № 37 без повторного учета одного технического действия или последствия.
13. Установлены ли все признаки исходного деяния части 1, 2, 3 либо 4; тяжкие последствия не заменяют доказательство специального объекта КИИ и конкретной формы воздействия.
14. В чем конкретно выражены тяжкие последствия: длительная приостановка или нарушение работы предприятия, учреждения или организации, доступ к охраняемой тайне и предоставление ее неопределенному кругу лиц, смерть, тяжкий вред здоровью либо иной сопоставимый результат.
15. Как повлияло воздействие на технологический или производственный процесс, оказание жизненно важных услуг, транспорт, связь, энергетику, финансы, здравоохранение или иную функцию конкретного объекта; общая важность отрасли недостаточна.
16. Прослежена ли причинная связь между исходным деянием, техническим последствием и тяжким результатом; исключены ли резервные системы, действия персонала, внешние события и самостоятельные атаки как иные причины.
17. Установлена ли форма вины к тяжкому последствию; факт целевой атаки на КИИ не означает автоматического охвата любого наступившего результата.
18. Если последствие образует самостоятельное преступление против жизни, здоровья, общественной или государственной безопасности, проверена ли совокупность по пункту 16 Пленума без двойного учета.
19. Если тяжкие последствия заявлены для деяния до 20 апреля 2026 года, сначала установлены ли признаки прежней редакции соответствующей базовой части и проведено ли сравнение закона во времени.
20. Правильно ли отражена санкция: лишение свободы от пяти до десяти лет; часть 5 относится к тяжким преступлениям.
21. Определены ли конкретные компьютерная информация, устройство, носитель, информационная система, сеть, учетная запись и обладатель информации; обобщенная ссылка на «данные» или «сервер» не заменяет идентификацию предмета.
22. Зафиксирована ли цифровая цепочка сохранности: источник, дата и время, часовой пояс, контрольные суммы, образ носителя, средство извлечения, журналы событий, неизменность копии и условия хранения.
23. Проверены ли полномочия лица и технические границы разрешенного доступа; наличие учетной записи, трудовых отношений либо физического доступа не означает разрешения на любое действие с информацией.
24. Разделены ли фактические технические выводы специалиста или эксперта и правовая оценка суда; эксперту не поручено решать вопросы о неправомерности, умысле, виновности или квалификации.
25. Проверены ли альтернативные причины события: сбой оборудования, ошибка программного обеспечения, штатная синхронизация, действия администратора, автоматический процесс, повреждение носителя либо вмешательство третьего лица.
26. Индивидуализированы ли действия каждого участника, используемые команды, программы, ключи доступа, время сеанса, сетевые адреса и фактический результат; атрибуция не основана только на регистрации аккаунта или договора связи.
27. Форма расследования и основная подследственность проверены по УПК РФ: предварительное следствие обязательно; основная подследственность — следователи органов ФСБ, с альтернативой для органа выявления. Для компьютерных составов дополнительно учтено правило о возможности расследования органом, выявившим преступление, в предусмотренных статьей 151 УПК РФ случаях.
28. Подсудность проверена отдельно: районный суд.
29. Категория преступления — тяжкой; общий срок давности — десять лет, с учетом момента окончания, продолжаемого поведения, последствий и правил статьи 78 УК РФ.
30. При совокупности с преступлениями против собственности, частной жизни, тайны связи, авторских прав или иными составами исключено повторное вменение одного и того же действия или последствия.

Часть 5 статьи 274.1 УК РФ; пункт 14–16 Постановления Пленума ВС РФ № 37; статьи 31, 150 и 151 УПК РФ.